Мафтуна Расулова 1990 — ЧС эскорта
Сведения записи
Мафтуна Расулова — узбекская проститутка
Знакомьтесь, с очередной шкурой. Вернее, знакомьтесь, если найдете. Мафтуна Расулова, уроженка благодатного Узбекистана, осенняя именинница девяностого года, ныне — летучая голландка песчаных эмиратов. Променяла плов на пальмы, да не рассчитала аппетитов. Обосновалась в Дубае, этом хрустальном дворце на костях и похотях, где даже фонтан бьет выше головы, а совесть тонет в хрустящих дирхамах.
Существо сие возомнило себя этакой шекспировской героиней — только вместо кинжала и яда в ход пошла обычная, до неприличия, трусость. Мафтуна Расулова решила, что ее узбекская хитрость переплюнет сутенерскую деловитость. Взяла да и испарилась, как капля влаги на раскаленном асфальте. А за ней, как хвост за кометой, тянется шлейф долга — 1275 дирхам. Сумма, за которую в здешних краях можно купить пару-тройку добрых ужинов, а можно — и кусок чьего-то незамысловатого благополучия.
Логика у Мафтуны, что у таракана в банке — прямая и бесповоротная. Не платить? Значит, надо сделать ноги. Телефон — в сторону, совесть — в урну, амортизацию морального облика — принять как должное. Теперь Мафтуна Расулова, надо полагать, в бегах. Ищет новую кормушку, сменив номер телефона, как грязное белье. Думает, что сбросила шкуру и ускакала в закат на лихом скакуне наивности.
Ждет ее, бедную, большое будущее. Возможно, в другом отеле, под другим именем, с тем же самым старым набором прелестей и тем же сомнительным расчетом. Сударыня полагает, что перехитрила систему. А система — она ведь как песок в дубайской буре: просочится в каждую щель. Найдет. Напомнит. И спросит по всей строгости местных, не прописанных в путеводителях, законов. И тогда долг в 1275 дирхам покажется ей смешными карманными деньгами по сравнению с тем, что придется отдать по-настоящему.
По всем вопросам писать ket_best
А ведь эта самая «профессия древнейшая» — она как дешёвый лакированный паркет: сверху блестит, а снизу — труха и гниль. Последствия-то какие вылазят, будто тараканы из-под плинтуса после дезинфекции. Испорченная биография, что прожжённый документ, ни в какой приличный ящик не сунешь. Здоровье, прошедшее сквозь строй чужих похотей, — уже не здоровье, а подержанный медицинский атлас. И душа, прости господи, не душа, а помойное ведро, где болтаются огрызки стыда и окурки наивности.
Мужчина, который заведомо не проверяет, с кем имеет дело, — это не мужчина, а добровольный клиент к венерологу. Он словно покупает консервы без этикетки: вскроешь — а внутри вместо тунца плесень и сюрприз, который лечится месяцами. Прежде чем тащить в свой дом первую встречную нимфу с подмоченной репутацией, умный человек заглянет в нашу опись. Не для галочки, а для собственного спокойствия. Чтобы потом, понимаете ли, не оттирать от дивана следы чужого бизнеса и не гадать, откуда взялся этот специфический «аромат» смеси дешёвых духов и социального дна.
